Пляжный отдых на курортах мира, экскурсии по Казани и Татарстану

Универсиада 2013 в Казани

 

Краеведение – путь к познанию малой Родины


Слово краеведение, по своему энциклопедическому определению, означает: изучение природы, населения, хозяйства, истории и культуры небольших территорий и населенных пунктов с их ближайшим окружением.

Уже только это определение говорит о его многопрофильности и многогранности. Об открывающихся возможностях проявить себя любому человеку в той области, которая ему наиболее близка, а, следовательно, не навязана кем-то сверху. Краеведение это не обязанность, а увлеченность человека заниматься интересным для него делом и не только для себя, но и для общества в целом.
Известно, что краеведческое образование представляет особый вид общения людей, которое определяет тип личности, их моральные и этические принципы, ценностные ориентиры и иное, присущие образованным людям.
Это мощное орудие всестороннего развития познавательной и коммуникативной деятельности человека. Оно касается познания многих научных предметов, в том числе: различных отделов географии, истории, этнографии, литературы и ряда других, интегрированных с ними дисциплин.
Краеведение - та надежная нить, на которую благодатно нанизываются исторические события, сказания и факты. Оно накрепко переплетает хранимые народом легенды и реальные события. Воскрешает давно забытое прошлое, казалось бы, ушедшее в рутину бытия. Скалы, обнажения горных пород, пещеры, причудливые формы выветривания, украшающие многие вершины Южного Урала, начинают приобретать у человека совершенно другое видение окружающего его мира. Порою, выработки полезных ископаемых или встреченные причудливой формы бугорки земли от неведомых раскопок не посвященному человеку - просто щербины на лике земли или красивые ландшафты. Знающему же человеку - краеведу - кладезь, в котором отображена не только древнейшая геологическая эпоха данной территории, а каменная летопись непосредственно этого места. Кроется история жизни и развития, проживавших здесь людей, с их этносом, сохраненным в этой, неказистой на вид толще земли, как щитом покрывшей древние тайны от постороннего, чуждого глаза. Щитом, хранящим вековую память о коренных жителях оставившим о себе светлую, добрую, порою удивительную память прошедших эпох.
Тем, кто бывал в районе прекрасного озера Ургун и видел изрытый, будто бы израненный каменными оспинами берег, возможно, не знает, что эти неглубокие оспины-«закопушки» не что иное, как память о тяжелом подневольном труде старателей, добывавших вручную, тяжелым кайлом здесь золото. Другой человек, глядя на величественный простор озера с его плавающими островами, обилием дичи и рыбы, окруженного лесом из золотоствольных сосен, вперемешку с белоствольными березами, с шелестом листвы и пением птиц, увидит здесь совсем иное и поймет, что недаром это озеро отнесено к комплексным памятникам природы Башкортостана.
Мне много пришлось путешествовать. Бывал я и в заоблачных высотах Памира и Тянь-Шаня, сплавлялся по горным рекам Алтая и Саян. Проходил зимой сложными маршрутами в Хибинах и Карелии. Чуть ли не весь Союз осмотрел. Мне есть с чем сравнивать нашу республику. И не только красоту ее природы, но, главное - её национальную самобытность, неповторимость языка, обычаев и других элементов культуры не только коренных её жителей башкир, но и людей тех национальностей, которые считают Башкортостан своим родным краем, своей малой Родиной. И где бы я ни был, куда бы меня не заносили неведомые ранее туристские тропы, везде меня поражала точность и образность языка проживающего в тех местах народа. Все это присуще и нашему Башкортостану. Как ни как, а почти полторы сотни национальностей людей проживают на его благодатной и гостеприимной земле.
Пожалуй, наиболее близким и доступным к пониманию значения уже привычных слов, является наука этнография. Она изучает культуру своего народа, его происхождение, расселение, культурные взаимовлияния. Их семейный и общественный быт, хозяйственные занятия и этнические процессы. Историю создания национальной одежды и комплекса их украшений. Национальную кухню, домашнюю утварь, орудия труда и средства передвижения, а также изучение обычаев, обрядов, праздников, религиозных и мифологических представлений и другого, присущего данному этносу. Трудно переоценить роль этнографического краеведения в формировании жизненных позиций, мировоззрения и толерантных взаимоотношений людей, проживающих в нашей республике.
Недаром в феврале этого, 2012 года Президент республики Р.З.Хамитов во всеуслышание обратился в своем интернет-блоге с просьбой, подсказать ему идеи по формированию в республике устойчивых, многонациональных толерантных отношений ее жителей. Я, честно говоря, не думал, что мое предложение о создании в северной и северо-восточной части Башкирии этнографических деревень найдет отклик у Президента. Я ошибся. И этому рад. Марийцы, чуваши, удмуты, татары, русские, чуваши, коми, пермяки и люди других национальностей в дружбе и согласии живут там бок обок. Каждый из этих этносов самобытен, интересен и достойно представляет облик единого народа Башкортостана.
Мы уже не задумываемся о происхождении слов, вошедших в наш обыденный лексикон. О том, какой национальности они первоначально принадлежали. Помниться, путешествуя по Алтаю, я случайно произнес по - башкирски слово соль. Каково же было мое удивление, когда встреченные пастухи, пасшие в высокоорье оленей маралов, среди которых я оказался, спросили меня: откуда я знаю их язык?
- Не знаю я вашего языка. Я с Урала, из Башкирии. У нас слово «туз» означает тоже, что и ваше, алтайское слово «тоз» - соль по-русски. Это, казалось бы, обыденное слово, произнесенное мною за тысячи километров от моего родного дома, позволило увидеть радость на лицах людей, не знающих, где находится Урал и, тем более, Башкирия. Но сразу открывшим мне свою душу для общения с ними. И таких примеров в моей туристской практике было немало. Знание значения слова, не говоря уж о знании языка и, тем более, обычаев того или иного народа, не просто позволяет общаться с незнакомыми людьми, но зачастую сохраняет жизнь.
Помнится, перед тем, как совершить путешествие на Памир, мы обратились с просьбой к нашему общему другу – одному из первых мастеров спорта СССР по туризму в Башкирии Иреку Бурангулову.
- Попроси своего деда Батыршу, пусть нам напишет по-арабски два слова «Уфа-Памир». Как ни как он, оставивший башкирскому народу (это не пафос) сохраненный эпос «Урал-батыр», наверняка знает арабский. Попроси.
Мы пошли с ним к деду. Тот жил на первом этаже пятиэтажного дома на улице Мингажева. Посмотрел он на нас, усмехнулся и на листе бумаги изобразил арабской вязью два слова, которые мы попросили написать.
Ташкент встретил нас, как обычно, мозаичным ковром разноцветья. Надо было устраиваться на ночлег в гостиницу, но как всегда мест в ней не было. И тут – о чудо! Глянул на нас гостиничный «привратник», увидел наши нарукавные эмблемы, с витиеватой арабской вязью, красовавшиеся на рукавах рубашек, приветливо извещавшие откуда мы и куда направляемся. И вопрос о нашем ночлеге в одночасье же был решен. Нас, хотя и без удобств, разместили на балконе переполненной гостинице. Почему? Очень просто. Во времена СССР по-арабски мало кто понимал, но только не в Средней Азии, тем более в Ташкенте. Мы оказались теми людьми, которые, как бы вопреки сложившемуся стереотипу обезличивания народных чаяний, приехали из далекой Башкирии, где оказывается кто-то, знает арабский язык. Вроде бы пустяк, но это только для несведущего человека, но не для коренного жителя, где арабский язык исстари почитаем. Дальше – больше.
На следующий день, мы оказались в гуще внимания, иначе не скажешь – мы пришли на Алайский базар. И что бы вы думали? - Нас наперебой, видя наши арабские эмблемы, стали просто зазывать, а не приглашать продавцы всякой вкуснятины: персиков, яблок, груш, винограда, гроздьями уложенных на прилавках. Буквально все, как бы ни сговариваясь, предлагали нам не купить их яства, а попросту подойти и попробовать их. А уж если попробовал, то обязательно получали от них «кустаныш» - подарок. Особенно они радовались, когда слышали в ответ от нас это слово, произнесенное нами в знак нашей благодарности. Не только увесистые арбузы, дыни, золотые кисти винограда и другие гостинцы, унесли мы тогда от этих гостеприимных людей, главное же мы до сих пор храним в своей памяти их человеческое отношение к нам, приехавшим к ним с далекого неведомого многим Урала, но знающим их древние традиции знания арабского языка.
Что, - чепуха? Нет, это этикет, это уважение к тем людям, к той национальности и среде, в которой ты в данный момент оказался. Вот так-то. Всего два слова, оказавшие нам не только услугу ночлега, но главное, подтвердившие народную мудрость: со своим уставом в гости не ходят, а чужие обычаи чтят.
Многообразие географического краеведения тяготеет к изучению природы родного края. Его рек и озер, родников и болот, животного и растительного мира, среды живущих в ней людей и многому другому, связанному с изучением и охраной природы. Но главное малой Родины - той территории, на которой живем мы, и издревле жили наши предки. Осуществляется оно по-разному. Во время проведения туристских краеведческих экспедиций и тематических походов школьников, иль спонтанно во время семейной прогулки, из-за внезапно возникшего интереса к услышанной легенде или музыке, увиденного природного явления, поднятого камня, невесть как оказавшегося у вас под ногами.
География наука, находящаяся на стыке самых разных наук о Земле. В большинстве случаев оно не замыкается изучением лишь одного исследовательского направления, а потому происходит его интеграция со смежными дисциплинами: геологией, геоботаникой, историей. Например, изучая памятники природы Башкортостана, невольно обращаешься к историческим и литературным источникам. И именно там находишь объяснения их географических названий.
Народные названия рек и озер, скал и горных вершин, а также других природных объектов, несут в себе точность, сочность и образность народного языка, данные им исстари коренными жителями республики - башкирами. Глядя на реально встречающиеся географические объекты, поражаешься, мудрости тех, кто так их впервые назвал.
Например, на северо-восточной окраине нашей республики высится гора Юрма. В переводе с башкирского языка на русский язык ее название означает «Не ходи!». Трудно себе представить более точное, емкое и краткое определение. Огромные завалы скальных обломков - курумников, болота с уремой, перевитой жгутами растений, осклизлые валуны, не позволяющие сделать твердый шаг и другие напасти, поджидают восходителей на ее вершину. Правильно говорили аксакалы - юремэ! Не ходи! Или вот.
На правом берегу реки Зилим, несколько ниже по течению от деревни Бакеево, высится отвесная скала именуемая Аргасяк. Тропа, которая подходит к ней, невольно упирается в эту громаду, невольно заставляя путника переходить реку вброд. Название скалы точно соответствует сути ее народного названия. В свободном переводе этого башкирского слова Аргасяк оно переводится, как «Перейди на другую сторону».
Невольно вспоминается гора, пронизанная полостями пещер, где из чрева одной из них падают струи водопада Атыш. Называется она Яш-кузташ. О водопаде, который я нашел в далеком 1964 году, уже рассказывал на страницах ряда путеводителей и газет. Перевод же названия этой горы Яш-кузташ на русский язык помог мне сделать бывший директор института языка и литературы АН РБ, академик Зиннур Ураксин. Вместо дословного перевода «Яш»-молодой, «Кузь»-слеза и «Таш»-камень, он предложил прекрасное их сочетание: «молодой камень слез». Этим он воплотил и тем самым доказал не только лиричность народных названий, но и их образность. Таких примеров можно привести не сотни, а тысячи. Да и название горы мне пришлось искать много лет, перелистывая листы справочников и карт. В одной старой летной карте, изданной вначале тридцатых годов я и нашел ее название.
Порою диву даешься переплетению народных названий природных объектов – скал, пещер, горных вершин, водопадов, родников и многого другого с событиями, связанными с народными сказаниями, легендами или историческими фактами.
На многих реках нашей республики, есть скалы с одним и тем же названием, например, Азанташ. Ничего удивительного в этом нет т.к. связано оно с величием минаретов мечетей, с которых произносят молитвы-азаны. Есть они и на берегах реки Белой. Сейчас обе отражают свою красоту в глади Юмагузинского водохранилища верхний подпор которого коснулся нижней части деревни Максютово. Поэтому ее срочно переместили вверх по широкому раздолу ручья, в наиболее выровненную часть речной долины. Вблизи деревни есть на что посмотреть, если неспешно пройти вниз по течению реки, вдоль ее высокого правого коренного берега.
Здесь, почти от деревни тянутся скальные выходы зеленовато-серых, выветренных временем древних горных пород: песчаников и сланцев. Вскоре они, как бы внезапно, сменяются значительно менее древними светлыми известняками, образующими живописные обрывы. Эта смена одних пород другими связана с тем, что здесь долину реки Белой пересекает крупный разлом в земной коре или, как говорят геологи, сброс, по которому одна часть местности опустилась относительно другой на несколько сот метров. Из этого можно заключить, какие же колоссальные по силе землетрясения много миллионов лет тому назад происходили в этом, ныне геологически одряхлевшем и тихом, горном крае.
Пожалуй, для некоторых представит интерес и тот факт, что подмечен мною много лет тому назад. Там, на юго-западных склонах правобережного хребта встречаются необычные стелющиеся формы дуба. Эти коренастые крепыши- деревья не превышают 3 метров высоты, а диаметра 20-25 см, хотя их возраст явно превышает 60-70 лет. Форма их кроны приурочена к направлению господствующих ветров. Некоторые из них имеют флагообразный вид. Экстремальные условия вынудили этих «крепышей», в целях выживания, приспособиться к жестким местным климатическим и почвенным условиям. И склонили они свои головы перед стихией, но, наперекор ей выжили, выстояли, показали свою живучесть. Подчеркнув тем самым, что произрастают на естественной границе ареала продвижения дуба с запада на восток, из Европейской в Азиатскую часть России.
Уж, коле мы добрались сюда, - где легенда, легенду погоняет, то, пожалуй, стоит познакомиться с теми, которые связаны со стариной глубокой и непосредственно с этими местами. И речь уже коснется не столь географии, сколько истории и башкирского фольклора.
… Старики говорят, что в давние времена примерно в трех километрах к западу от этой деревни Максютово, находилось озеро. Хозяином его был водяной в облике девушки-красавицы, который каждое утро купался в нем. Напрасно егеты пытались тайно подкрасться к ней: «красавица» оставалась неуловимой. И вот однажды один из них предложил своим товарищам: «Подбросим-ка водяному сапог и поглядим, что он будет с ним делать». Сказано – сделано. Нашли сапог и ранним утром оставили его на берегу озера на самом видном месте. Сами спрятались и наблюдают. Видят, из воды вышел водяной и увидел у воды сапог. Схватил его, и недолго думая, стал натягивать его на ногу. Пыхтит, вовсю старается, да вот беда: натянет сапог на одну ногу – другая босой остается- сунет другую – та же история. Долго, долго он возился с ним, пока не додумался обе ноги в сапог одновременно сунуть. Засунул. Хотел встать – да не тут-то было: не может шагу ступить – все падает да падает. Видя это, решили егеты схватить его. Гурьбой накинулись на водяного – поймали, крепко держат его. Хотели в аул тащить, но водяной, как взвизгнет, так все от него невольно шарахнулись. Отпустили его из своих объятий. А тому только того и надо. Сбежал водяной с этого озера. После чего вода в этом озере высохла. Не стало хозяина, не стало и озера. Так аксакалы сказывают.
Пройдемся пешком дальше вниз по течению реки вдоль замшелых скал еще пару километров. И там, в расширенной части левобережной пойменной долины, взору нашему предстанет удивительный скальный останец. Формой своей напоминающий минарет мечети. Называется скала Азан-Таш. В ней спелео-геоморфологом Ю.В.Соколовым найдены несколько несложных пещер, ныне залитых водой водохранилища. Но памятна она в народе не этим, а преданием о ней, которое передается местными жителями друг другу из поколения в поколение. Оно гласит о том, что …
Давным-давно, паломники, спешившие на встречу праздника Ураза-байрам в деревню Максютово, где в те времена была единственная на всю округу мечеть, опаздывали к совершению намаза. А праздник же без богослужения немыслим. Грех великий. Тогда они, не доходя до места предстоящего богослужения, вдруг увидели скалу, очертаниями своими напоминавшую минарет соборной мечети. А раз так, то с нее можно было прокричать азан - призыв к молитве,- и вознести славу во имя аллаха. Что они и сделали.
У мусульман, в отличие от христиан, молятся там, где наступило время молитвы – намаза. Неважно, где это произойдет: в пустыне, на берегу реки иль в открытом океане. В любом месте аллах услышит их, и будет внимать верующим.
Но есть и другая легенда об этой скале. Относится она к временам монгольского нашествия.
После первых жестоких сражений с несметными ордами монголов разрозненные башкирские отряды не устояли перед их натиском и потерпели поражение. Из-за этого они вынуждены были отступить и уйти под надежную защиту горных теснин и лесной чащобы, рассеявшись там, на отдельные группы. Но нашелся среди них батыр, который
смог объединить вокруг себя оставшихся в живых сородичей. И начал он каждое утро подниматься на вершину этой скалы-минарета мечети и посылать оттуда свой молитвенный азан. С такой огромной высоты далеко разносились его призывы. Услышали их ушедшие в леса и горы люди. Начали они потихоньку стекаться к нему для защиты родного края. Из них-то батыру и удалось собрать новое войско, более грозное и сплоченное. Тем более, что в него для борьбы влились башкиры и из других прилегающих местностей. С ними вместе и разгромил батыр нашественников, прогнал их с родной земли, подальше от родных аулов. А скалу с той поры народ стал называть Азан-Ташем, то есть "Молитвенным камнем".
Однажды здесь мне самому пришлось быть свидетелем удивительной картины: высвечивания яркого полумесяца над самой вершиной этой скалы-минарета. В тот вечер мы из-за непогоды были вынуждены срочно пристать к правому берегу, напротив этой скалы. Иссиня-черные тучи, до того глумившиеся над небосводом, были разогнаны мощными порывами ветра. Остроконечные пики елей, росшие у подножья и вблизи Азан-Таша, четко, будто графикой, очерчивали линию горизонта. И вдруг, как будто неоткуда, высветился и повис над самой вершиной скалы яркий полумесяц. Ветер, до того метавшийся по речной долине, вскоре стих. Закат потускнел, и тем самым, как бы подчеркнул яркость появившегося небесного светила. Мы все, глядя на эту ожившую сказочную картину, просто онемели: я только, что рассказывал приведенную выше легенду моим попутчикам.
- А может и впрямь, это было здесь на самом деле? И не легенда это вовсе? Вопрошали они, глядя и непрестанно удивляясь зрительно осязаемой, удивительной природной картине.
Действительно, в народных легендах и тем более сказаниях, часто бывает, что вымысел переплетается с реальностью, с явью. Но не в этом ли кроется величие народного духа и хранимой им веками памяти о прошлом!
Краеведение многогранно и привлекательно. Оно раскрывает широкие возможности познания, касающиеся любой сферы интересующей человека.
Я ярый борец за сохранение народных традиций в названиях природных объектов, несущих в себе глубокий смысл и поэзию родного языка. Например, меня возмущает вольное переименование названия водопада Учкотлы на реке Белой (в Невидимку). Он найден и изучается мною с начала семидесятых годов. Его истинное название пришлось мне искать 7 долгих лет. И открылось оно в найденном народном названии ручья Учкотлы, что означает «три ступени»: точно и образно. Именно так, каскадом, ступенчато и падают его струи. А кто-то из-за того, что этот водопад, притулившийся у скалы Митрошкин Камень, был скрыт за кронами деревьев и был плохо виден со стремительного переката, назвал его Невидимкой. В этих случаях необходимо второе название помещать за его истинным названием, помещая его в скобки.
Возмущает меня и вольное обращение с истинными народными названиями скал. Например, на той же реке Белой скалу Кизляр-Таш (Девичий камень) именуют – как «Скала вождей». Но, извините, портреты нарисованные масляными красками художниками из г.Салавата, занимающие площадь в 1500 кв.м. – это совершенно другая история. А с истинным названием скалы связаны народные легенды, уходящие в далекое прошлое. И никому не дозволено, произвольно вмешиваться в народный эпос. Не для красного словца, а действительно - я автор и соавтор большинства туристских путеводителей по Башкирии. Стараюсь наиболее объективно не только описывать природу и события, но и использовать в описании маршрутов народные названия природных объектов, деревень, ручьев и речушек. Все это достояние народов, живущих здесь. Память о прошедшем историческом времени, а оно – часть культуры всех нас, живущих на благословенной башкирской земле!
Замечательный человек, академик и патриот земли Российской Дмитрий Сергеевич Лихачев сказал – « Любовь к родному краю, знание его истории – основа, на которой и может существовать рост духовной культуры всего общества. Краеведение должно стать обязательным предметом в каждой школе».

Вадим Марушин